berezinan55 (berezinan55) wrote,
berezinan55
berezinan55

Category:

Изнанка съемок новогоднего шоу вызывает шок

"... и унылое настроение не покинет больше вас"


Как заработать в новогодней массовке: мёрзни, голодай, Баскова не снимай


«Требуются зрители на съемку новогодней программы. Не упустите уникальную возможность стать участником легендарного проекта. Будьте красивыми, ведь в новогоднюю ночь вами будет любоваться вся страна. Оплата каждому зрителю — 700 рублей».

В преддверии Нового года подобными объявлениями забиты тематические интернет-сообщества. Организаторы шоу заманивают: «Это ваш шанс встретить праздник с живыми артистами, да еще и заработать».

Приманка срабатывает. Люди сломя голову записываются на событие года. Когда еще удастся поднять бокал шампанского за одним столом со звездой — ведь именно такую иллюстрацию мы видим на экране в новогоднюю ночь. И мало кому известно, что телевизионная картинка — лишь бутафория. Это как купить бутылку вина в дорогой упаковке, а утром мучиться от тяжелого похмелья, потому что алкоголь оказался подделкой.
Об изнанке новогоднего торжества — в специальном репортаже.



Объявления о наборе зрителей на съемки новогодних программ разных телеканалов стали появляться в соцсетях в конце ноября. Перед организаторами стояла непростая задача — забить до отказа зал вместимостью до двухсот человек. Денег актерам массовых сцен сулили не густо — 700 рублей за съемочный день. Но и работа предстояла на первый взгляд не пыльная — танцевать и аплодировать артистам.




Оговаривались условия кастинга: «Возраст участников — от 18 до 55. Форма одежды: дамы — вечерние платья, нарядные блузки, юбки, туфли, бижутерия». В нагрузку к платью советовали навести марафет — сделать прическу и макияж. Исключить — джинсовые, спортивные, кожаные, вязаные вещи. Черное, белое, в полоску и в клетку — не надевать. Для мужчин история «с прикидом» выглядела проще: костюмы, брюки, рубашки. Вот только «лысых, коротко стриженных, с длинными волосами» попросили воздержаться от участия в проекте. Объяснили «строгим дресс-кодом».

Дальше следовали обнадеживающие обещания: «Самых красивых и нарядных рассаживаем в главной зоне с артистами. Съемки сидя. Шикарные декорации. Документы не требуются. Буфет работает. Окончание 23.00–23.30. Оплата после съемки. В случае непредвиденной задержки выдаем 100 рублей на такси».

Всех участников делили на две группы — VIP и экономкласс. В первую категорию входили молодые, стройные, высокие, привлекательные дамы — им обещали заплатить за участие на 100 рублей больше. К «бюджетным» зрителям относились все остальные — некрасивые, немолодые женщины и мужчины всех возрастов и комплекций.

Я не сомневалась, что подхожу под VIP. Записалась в эту категорию. Но, как выяснилось позже, делит народ на подклассы руководитель массовки уже в процессе события.

К выбору наряда я подошла ответственно: стильное золотое платье оверсайз, на ногах — остроносые ботильоны, в руках — сумочка-кошелек «D&G» на длинной цепочке, в ушах — винтажные серьги. Укладка, макияж, маникюр — как само собой разумеющееся.

В 9.30 я прибыла на проходную одной из столичных киностудий.

фото: Ирина Боброва

Фигура первая. Морозная

К назначенному часу у проходной киностудии уже собрался народ. В основном женщины. Через полчаса нас уже насчитывалось больше сотни.

Встречали нас рекрутеры с табличками: «Светлана-Татьяна» и долговязый молодой человек с картонкой — «Павел-ТВ».

— Те, кто записывался к Павлу, — налево, к «Светлане-Татьяне» — направо, — командовали бригадиры (так называют организаторов массовки). — Постройтесь, как в армии, в ряд и строго по двое. Ищите себе пару.

Люди беспрекословно выполняли приказы. Разбились на пары.

Прошел час.

— Ждем Максима, никто не расходится, скоро всех начнут запускать, — успокаивала одна из организаторов подмерзших актеров массовки.

Почему ждали Максима, нам не объяснили. Но мужчина явно не торопился на встречу с участниками новогоднего торжества.

От холода у меня начали неметь ноги-руки-лицо. Моросил мокрый снег. От утренней укладки не осталось и следа.

— Я всю ночь на бигудях спала, чтобы локоны лучше держались, — сокрушалась девушка в очереди. — Теперь завитушки в сосульки превратились.

— Ничего страшного, эффект «мокрых» волос сейчас в тренде, — утешала ее бригадир Татьяна.

Люди мучились, ворчали, мерзли, но не расходились.

— Поднимите руки, кто сможет остаться до конца мероприятия? — кинула клич Татьяна. — Все закончится после полуночи. Нам надо знать точное количество людей, чтобы продюсеры привезли деньги.

— Обещали, что все закончится в 23.30. Я в Зеленограде живу, мне надо успеть на метро. Если я уйду раньше, мне не заплатят? — пропищала девушка.

— Не заплатят, деточка. Деньги выдаем строго по окончании концерта. Так что оставайся до двух ночи. На кой черт тебе метро? В Москве пустили ночные автобусы, — проинформировала участницу массовки бригадирша. — У нас один мужчина три дня ходил на съемки. Так он на вокзале ночевал. В туалете стирал воротничок белой рубашки, сушился на стульях и с утра снова возвращался, — продолжала бригадир.

Перспектива провести ночь на вокзале не многих обрадовала. Но люди промолчали.

Нас проморозили еще час. Наконец появился тот самый Максим, который должен был раздать пропуска. Мужчина пошел в народ. Внимательно вглядывался в лица. Пропуска выдавал выборочно. Повезло тем, кто успел сохранить человеческий облик после двух часов на морозе.

— Так всегда происходит. Бригадир выбирает привлекательных дам и запускает сначала их, а потом уже до нас дойдет очередь, — вздыхает рядом пенсионерка. — Правильно, молодежь должна успеть переодеться, накраситься, а мы привыкшие, подождем еще.

В мою сторону Максим даже не посмотрел. Я его понимаю. К этому часу мой нос стал алого цвета, шапку я надвинула по самые брови, лицо замотала шарфом.

— Кто получил пропуск, проходите в павильон. Остальные ждите, — крикнул бригадир.

Я не могла пошевелить руками-ногами.

— Очень холодно, когда же нас пропустят? — кто-то в толпе робко озвучил мои мысли.

— Что вы ноете, это ведь такое счастье: увидеть живьем всех артистов. За это люди сами платят деньги, а вам так повезло — увидеть концерт бесплатно, да еще сверху получить 700 рублей. Какое счастье, — издевательски подбадривала бригадирша. — Вы же здесь еще свою вторую половинку можете найти, на массовках часто пары складываются. Одни у нас поженились.

Толпа оживилась. Женщины стали оглядываться в поисках второй половинки.

Вскоре к нам наконец-то вышел Максим с долгожданными проходками. И снова стал выборочно раздавать визитки. Я молча протянула руку за билетом. Максим удивленно поднял брови. Кажется, попросту сжалился надо мной — протянул купон. В этот момент такие же замерзшие девушки набросились на него.

— Что вы меня хватаете, я вам что, брат, сват? Отошли от меня на метр. Вам за это деньги платят, так что стойте сколько нужно, — крикнул в толпу.

Люди испуганно попятились назад.

Мне уже было не до сантиментов. Каждый сам за себя. Подволакивая ноги, я двинула на территорию. Проходку меня никто не просил предъявить. Документы тоже не проверяли. Через рамки металлодетектора людей не прогоняли. Я не сомневалась: самая кошмарная часть этой процедуры — позади. Ошибалась. Дальше начиналась вторая серия.

фото: Ирина Боброва

Фигура вторая. Интимная

— Все проходим в гримерную, — командовал бригадир. — Там быстро переодеваемся и ждем приглашения в зал.

Гримерок оказалось две. Первая — для категории «вип», вторая — для всех остальных. Друг от друга они отличались контингентом. К моему появлению «элитная» раздевалка была забита до отказа.

Когда я перешагнула порог своей гримерки, впала в ступор. Ни зеркал, ни стульев, ни вешалок. Раздевалка представляла собой огромную дурно пахнущую комнату. Мужчины, женщины, старики переодеваются вместе. Разделения по половому признаку не предусмотрено.

— Здесь же нет зеркал, перегородок, да и стульев не наблюдаю? — я застыла на месте.

— Какие еще стулья? На пол садись и переодевайся или стоя снимай одежду, тоже мне, барыня. Барахло свое складывай в мешок, — раздраженно кинул бригадир.

Мешок, куда предполагалось складывать вещи, — из пыльной грубой ткани. В такой обычно грузят картошку. Впрочем, мешка мне все равно не хватило.

— Все, закончились мешки, складывай вещи на пол, — на полном серьезе торопил меня организатор вечеринки.

Пол был настолько грязным, что невозможно было угадать его исходный цвет. Но собравшихся этот момент не смущал. Девушки стягивали с себя одежду, надевали запасные трусы-лифчики в тон платью, колготки, впихивались в тесные платья-футляры.

В раздевалке я почувствовала, что сильно оторвалась от народа. Такому разнообразию нарядов позавидовала бы сама Анастасия Волочкова. Мне казалось, что я попала в провинциальный секс-шоп конца 90-х или на «Черкизон» той же эпохи. На дамах были туфли-коньки, прозрачные леопардовые платья в обтяжку, шифоновые блузы а-ля «королева рабочих корпоративов». Взрослые женщины напоминали пэтэушниц, жаждущих сразить всех парней на клубных танцах.

Что касается мужчин — те выглядели гораздо скромнее. Из странностей — лишь карнавальные атласные рубашки, и абсолютно все представители сильного пола были в белых носках.

— Полная жаришка будет, — резюмировал бригадир, оценив взглядом собравшихся.

Здесь я с ним согласилась.

Фигура третья. Разочарованная

Начала новогоднего торжества мы ждали в коридоре. Здесь было очень холодно. Сквозило из всех щелей.

— Все прижмитесь к стенкам, не надо стоять по центру коридора, здесь будут артисты проходить, так что расступитесь, — командовал один из организаторов — щупленький парень.

Люди послушно вжались в стены.

— И да, напоминаю — к звездам не приближаться, автографы не клянчить, фотографировать их запрещено, никакого контакта со звездами. И пялиться на них тоже не стоит, не в зоопарке. Сделайте так, чтобы вас не видели.

Все закивали. Что же, все верно, кто платит — тот и заказывает музыку.

— Если кому надо перекусить, у нас работает буфет, отдельно есть вода и два чайника, — проинформировал молодой человек.

Буфет, вода и чайник — отдельная песня.

Про воду. В коридоре стоял кулер. Без стаканов.

— Милок, а из чего пить-то? — обратилась к организатору сутулая старушка.

— Стаканов нет. Надо было с собой приносить. Или можно купить кофе «три в одном» — в нагрузку дадут одноразовый стаканчик, — пояснил бригадир.

— Так у меня денег только на метро осталось. На стакан с кофе уже нет...

Буфет представлял собой стол со скудным ассортиментом. В меню входили лапша «Доширак», сухое пюре быстрого приготовления, бананы, печенье «Юбилейное», шоколадные батончики, сок в пакетиках.

Я же предпочла воздержаться от еды и воды после того, как отстояла полчаса очередь в туалете. Уборная представляла собой тесную комнатку с двумя кабинками. Туалетная бумага, салфетки, сушка для рук — отсутствовали. Второй раз посещать уборную не хотелось.

— В туалет нужно обязательно ходить как можно чаще. А то вдруг перерыва не будет долго, из зала нас не выпускают даже по нужде, — информировала меня опытная «актриса». — Я часто хожу на массовки, знаю, о чем говорю. Однажды нас снимали на ток-шоу. Пять часов сидели без перерыва. Со мной рядом была дама, которая по-маленькому хотела. Ее не выпустили. Так она под себя сходила. Слышала, что мужчина как-то обделался прямо на съемках. Теперь многие памперсы надевают на такие события.

— Все на выход, быстрее подтягивайтесь, — раздался громкий голос. — Кто не успел в туалет, в другой раз сходите, после перерыва.

Толпа рванула к павильону номер один.

Я встала в конец очереди. Не сомневалась, что в моем наряде меня не просто пропустят, но и посадят в первый ряд.

— Стоп, — охранник вытянул перед моим носом руку. — Больше места нет, в следующий заход пройдете.

За бортом праздника осталась я и порядка двадцати пенсионеров.

Фигура пятая. Угрюмая

Время на часах — 15.00. Почти шесть часов я провела за кулисами, но настоящего праздника так и не увидела.

На этот раз в зал я прошла без проблем. Правда, места за столиком уже не хватило.

— Столики не занимать. Туда уже рассадили народ, — предупредил организатор. — Сейчас небольшие перестановки сделаем. Вот вы, девушка в бордовом платье, на этот раз лучше постойте сбоку. Ваше место займет блондинка, она посимпатичнее будет в кадре смотреться. Пенсионеры, переместитесь на задние ряды, подальше от сцены. Вы портите картинку, нужно было лучше молодиться.

Я встала в толпе, недалеко от сцены.

— Те, кто стоит справа и слева, для вас информация: как только заиграет музыка, вы поднимаете руки, начинаете хлопать, прыгать, подпевать и танцевать. Главное, не останавливайтесь, пока не закончится музыка. И не забываем улыбаться, — проводил инструктаж режиссер. — Те, кто по центру, — сидим на месте, но с поднятыми руками — хлопаем громко и кричим «ура», «с Новым годом». Можете иногда брать бокалы и чокаться друг с другом. Пить из них не рекомендуется.

Бросила взгляд на места, где сидит массовка. На телеэкране столики с фруктами и шампанским выглядели презентабельно. На деле — металлический стол покрыт прозрачной дырявой тряпкой. Вместо фруктов — ваза с виноградом и бананом из папье-маше, покрытыми слоем пыли. В пластмассовых бокалах — мутная жидкость, в которой вместо газиков плавали конфетти и блестки. Заметила, что некоторые пенсионеры из любопытства все-таки сделали глоток из фужера. Поморщились. Сплюнули.

Режиссер продолжал разъяснять, что мы должны широко улыбаться, ликовать, хлопать и подпевать: «Ибица. И биться сердце стало чаще».

Мотор. Камера. Музыка.

И тут еще недавно внешне спокойные, адекватные люди начали прыгать, кричать, аплодировать. Парень в первых рядах в серебряном пиджаке с высокой челкой буквально забился в конвульсиях, принялся обнимать рядом сидящую пышногрудую даму, визжал, то и дело поднимал бокал, подпрыгивал вместе со стулом. Казалось, он искренне радуется Новому году.

«Снято», — скомандовал режиссер. Все одновременно сняли «маски» с лиц, в унисон прекратили хлопать и замерли в ожидании следующего приказа изображать фальшэмоции.

После очередного буйства режиссер неожиданно заявил: «Стоп, косяк вышел». На сцене сдулся надувной бассейн. В это время еще у Николая Баскова развязался шнурок на кроссовке. Артист подозвал помощника. Тот наклонился. Завязал шнурок. Люди перешептывались: «Ничего себе, а шнурки им тоже ассистенты завязывают?».

— Продолжаем, — прервал обсуждения режиссер.

И все снова дружно стали прыгать и аплодировать.

Время длилось неимоверно медленно. Стоять и наблюдать, как хлопает толпа, было неинтересно и утомительно. Тем более бесплатно. В какой-то момент я перестала не только бить в ладоши, но даже улыбаться. В конце концов, на любом торжестве есть такой угрюмый персонаж, который своей кислой миной портит всем настроение. Пусть на этом празднике таким персонажем буду я.

https://www.mk.ru/social/2018/12/16/kak-zarabotat-v-novogodney-massovke-myorzni-goloday-baskova-ne-snimay.html

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments