berezinan55 (berezinan55) wrote,
berezinan55
berezinan55

Наше сельское хозяйство - это потемкинская деревня

Как вышло так, что калужский сыр стал стоить вдвое дороже пармезана?


Сегодня почти весь посадочный материал для городского озеленения и личных домов выращивается в России Фото: Евгения ГУСЕВА


Импортозамещение на рынке продовольствия идет в России по ущербной модели госкапитализма. Медленно и неэффективно. Если у тебя есть доступ к госсубсидиям – ты в шоколаде. Нет – ты просто не занимаешься этим бизнесом.

Успехи российских агрохолдингов не более, чем миф. Никто из них за пять лет так и не вышел на международные рынки. Никто не смог создать ничего подобного бразильской Sadia или датско-шведская Arla.

На российских производителей зерна можно не обращать внимания. Российские (и украинские) черноземы – это та же нефть. Производство зерна на богатых почвах позволяет не тратиться на удобрения, которые в себестоимости европейского зерна составляют до 50%. Отсюда – сверхприбыли и особый характер рыночных отношений на Кубани и в Краснодарском крае, где спор хозяйствующих субъектов привел к резне в Кущевке.

Сельское хозяйство растет за счет десятка суперхолдингов, которые государство методично накачивает дешевыми деньгами. Крупнейшие из выросли них до такой степени, что начинают себя вести как монополии и демонстративно плевать на потребителей.

Избыточная поддержка государством агроолигархов, которое фактически оплачивает из бюджета их сверхприбыли, отпугивает от сельхозпроизводства средних предпринимателей. У них просто нет такого административного ресурса. Что изначально делает их неконкурентоспособными.

Олигополия в российском сельском хозяйстве служит причиной и засилья импорта во всех смежных областях.

Производство зерна на богатых почвах позволяет не тратиться на удобрения Фото: Игорь ЧАБАНЕНКО

Производство зерна на богатых почвах позволяет не тратиться на удобренияФото: ИГОРЬ ЧАБАНЕНКО



Разговоры об отсутствии отечественных антибиотиков, биодобавок к кормам, ветеринарных лекарств, семенного материала объясняется просто. Если весь твой рынок состоит из 5 огромных клиентов – то они всегда будут «держать тебя за яйца». Смогут давить по цене, задерживать оплаты, и ты никуда от них не денешься. А если попытаешься вдруг рыпнуться - они весь твой ассортимент легко импортируют. Никто же не наложил эмбарго на семена и химикаты. В правительстве же не самоубийцы сидят.

Рынок развивается только там, где есть конкуренция. Где много игроков и у всех есть выбор. И потребителей, и поставщиков.

Так произошло, например, на рынке декоративных растений.

Если десять лет назад из Германии и Польши день и ночь ехали фуры с липами и каштанами, то сегодня почти весь посадочный материал для городского озеленения и личных домов выращивается в России.

Почему мало российского молока? Потому что, молочное производство во всем мире не развивается на базе гигантских холдингов. Основная модель - фермерские кооперативы. Мелкие и средние хозяйства покупают технику. Вкладываются в переработку и заключают договора о поставках в розничными сетями, которые так же заинтересованы в крупно товарных поставках. Так работает, например, финская Valio, которая объединяет 5000 фермеров из 16сельхозкооперативов, и та же датско-шведская Arla, которая объединяет более 10 тысяч хозяйств.

Россия же идет по пути, где ферма на 1000 голов и 7000 гектаров земли считается маленьким хозяйством.

30 лет прошедшие с 1991 года не сильно нас продвинули в пищевом производстве. Мы, по-прежнему, находимся на низшей ступени индустриального развития. Простейшая задача по производству какой-нибудь еды выглядит для нас для нас до сих пор как для Рогозина - полет на Луну.

Взять то же производство сыра. Более примитивный технологический процесс трудно себе представить. Человек научился делать сыр еще в Бронзовом Веке.

Учитывая, что сыром занимаются сегодня бывшие продюсеры и корпоративные юристы, легко догадаться, что организационно это намного проще чем сделать компьютер. Но даже здесь – тупик.

По прошествии пяти контрсанкционных лет сырный прилавок по-прежнему контролируется белорусами и латиноамериканским импортом.

И снова все портит лютая новорусская жадность. Производственные планы по открытию новых заводов немедленно сталкиваются с потребительскими амбициями отечественных производителей, которые маржу менее 50% полагают чем-то постыдным и невозможным.

Я, когда вижу на прилавке российский сыр за 2000 рублей за килограмм, всегда хочу спросить у производителя: «Родной, а каким образом итальянцы умудряются продавать итальянский пармезан и итальянскую горгонзоллу по 15 евро за килограмм? Это при том, что сельхозрабочему в Италии платить меньше 1000 евро ну никак не получится. А на калужских фермах зарплата в 25 000 (300 евро) рублей считается высокой.

Для того чтобы понять насколько слабым является наше сельхозпроизводство нужно снова и снова оглядываться на Китай. Который не только производит телефонов больше всех в мире. Он производит и пшеницы больше всех в мире. И яблок. И овощей. Даже меда.

Когда очередной фермер пытается продать мне литр меда за 1000 рублей, я вспоминаю о том, что в Китае килограмм меда стоит всего 2 доллара (130 рублей). И китайских пасечникам не нужен для этого ни экзальтированный мэр Лужков, ни личная поддержка Путина, ничего. Они просто захватили весь мировой рынок. Потому что делают это лучше всех.

В российском сельском хозяйстве царит та же разруха, что и во всех остальных отечественных отраслях промышленности. Просто сельское хозяйство находится в коме, из которой есть надежда все же выбраться, в от время как почти все остальные давно превратились в трупы.
https://www.kp.ru/daily/26985/4045236/




Tags: мигранты, сельское хозяйство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments